Показать сообщение отдельно
Старый 06.07.2017, 20:34 Вверх   #85
Gosh@
Бессовестный
Сударь ТОФа 2017
 
Аватар для Gosh@
 
Одесса
Сообщения: 34,389
Репутация: 20819
Пол: Мужской
По умолчанию

Я вхожу в ординаторскую, сажусь в кресло, вытягиваю ноги, прикрываю глаза.
— Первый год?
— Что? — я вздрагиваю, привстаю. В ординаторской был полумрак, я не заметил, что здесь есть кто-то ещё.
— Первый год работаете? — тучный мужчина располагается на диване в дальнем углу комнаты. — Просто я заметил, что зашёл молодой врач, усталый и слишком взволнованный одновременно.
— Извините, но посторонним сюда нельзя.
— Прошу прощения. Но я не совсем посторонний. Я работал здесь почти 30 лет. Хирургом. Детским. Два года уже на пенсии. Зашёл навестить старого коллегу, Павла Александровича. Вы с ним, наверно, знакомы, он тут главврач.
Мужчина подходит ко мне.
— Василий Игоревич.
— Сергей … Сергей Владимирович, — обмениваемся рукопожатием. Пальцы у него тонкие, но рука твёрдая.
— Я уже хотел удалиться, но проходя мимо «родной» ординаторской не удержался и заглянул. Этому дивану лет 10 точно! Сколько ночей на нём провёл на дежурствах. Только присел, а тут вы. Дышит тяжеловато, на кресло прямо свалился. Ну, думаю, — точно новичок!
— Я третью неделю здесь, после ординатуры. Детская больница скорой помощи — самый отчаянный выбор. Знаете, все эти травмы у детей… кажется, никогда к этому не привыкну. Хотя мои коллеги заверили меня, что уже через пару месяцев не буду реагировать на крики и плач, «обрасту чешуей». Но если не получится, попрошусь во «взрослую» клинику.
Василий Игоревич слегка улыбается, смотрит в глаза.
— Я надеюсь, что не обрастёте и останетесь здесь. Ни разу в своей жизни я не пожалел, что стал именно детским хирургом. Наша профессия позволяет познать человека как никакая другая. Могу с уверенностью заявить, что всё самое настоящее встречается только в детях. Страх, боль, отчаяние, смелость, мужество и любовь.
Василий Игоревич молчит несколько секунд, хмурится, рассказывает:
Лет 15 назад, ночью забегает сюда в ординаторскую медсестра из приёмного покоя.
— Автодорожка! Пациент тяжелый в третьей операционной!
Прибежал, бригада уже собралась, на столе девочка лет шести, не больше. Пока одевался и стерилизовался, мне рассказали подробности. В машине была семья из четырех человек. Отец, мать и двое детей: близнецы мальчик и девочка. Больше всех пострадала девочка: удар пришёлся в область правой задней дверцы, там где и сидел ребёнок. Мать, отец и её брат почти не пострадали — царапины и гематомы. Им помощь оказали на месте.
У девочки переломы, тупые травмы, рваные раны и весомая потеря крови.
Через пару минут приходит анализ крови, и вмести с ним известие, что именно третьей положительной у нас сейчас нет. Вопрос критический — девочка «тяжелая», счет на минуты. Срочно сделали анализ крови родителей. У отца — вторая, у матери — четвёртая. Вспомнили про брата-близнеца, у него, конечно, третья.
Они сидели на скамейке в коридоре. Мать — вся в слезах, отец бледный, мальчик — с отчаянием в глазах. Его одежда была вся перепачкана кровью сестры, это было шоком для него. Я подошёл к нему, присел так, чтобы наши глаза были на одном уровне.
— Твоя сестричка сильно пострадала, — сказал я.
— Да, я знаю, — мальчик всхлипывал и потирал глаза маленьким кулачком. — Когда мы врезались, она сильно ударилась. Я держал её на коленях, она плакала, потом перестала и уснула.
— Ты хочешь её спасти? Тогда мы должны взять у тебя кровь для неё.
Он перестал плакать, посмотрел вокруг, размышляя, тяжело задышал и кивнул. Я подозвал жестом медсестру.
— Это тетя Юля. Она отведёт тебя в процедурный кабинет и возьмет кровь. Тетя Юля очень хорошо умеет это делать, тебе будет совсем не больно.
— Хорошо. — мальчик глубоко вздохнул и потянулся к матери. — Я люблю тебя, мам! Ты у меня самая лучшая! — Затем, к отцу — И тебя папа, люблю. Спасибо за велосипед.
Юлия увела его в процедурную, а я побежал в третью операционную.
После операции, когда девочку уже перевели в реанимацию, возвращался в ординаторскую. Заметил, что наш маленький герой лежит на кушетке в процедурной под одеялом. Юля оставила его там отдохнуть после забора крови. Я подошёл к нему.
— Где Катя? — спросил мальчик.
— Она спит. С ней всё будет хорошо. Ты спас её.
— А когда я умру?
— Ну… очень не скоро, когда будешь совсем старенький.
Василий Игоревич произносит последнюю фразу с дрожью в голосе. Молчит минуту.
— Вижу, Сергей Владимирович, вы не очень поняли, что особенного тогда произошло. Я тоже осознал не сразу. Несколько часов мучили сомнения, и потом осенило.

Много лет прошло, а у меня до сих пор мурашки каждый раз, когда я вспоминаю этот день. Мальчик думал, что умрет после того как у него «возьмут кровь». Поэтому он прощался с родителями. Скажете, детская наивность? Ну и что? Он на все сто был уверен в том, что погибнет. Он готов был жертвовать своей жизнью ради сестры.
Понимаете, какой подвиг он совершил? Самый настоящий. И никто не заметил. Оставайтесь здесь работать, Сергей Владимирович. Временами будет тяжело, но вы никогда не пожалеете.
__________________
Здесь надо быть своим. Или не быть совсем.
Gosh@ вне форума   Ответить с цитированием