Показать сообщение отдельно
Старый 25.08.2017, 12:15 Вверх   #10
Максим-лесник
Дальний(яя) родственник(ца)
 
Сообщения: 66
Репутация: 15
Пол: Мужской
По умолчанию

ТАЙНОЕ КРЕЩЕНИЕ
Хочу рассказать случай из моей жизни, произшедший в 1979 году.
Я легла «по-женски» в больницу им. Семашко в Рязани, в гинекологическое отделение. Лежало нас в палате 6 человек с разными болезнями. В один из дней поступила в это же отделение, в соседнюю палату, женщина лет 40, со сроком беременности около 5 месяцев. Как оказалось, она легла для того, чтобы сделать «заболачивание», т. е. искусственные роды.

Я в это время была молодая, застенчивая и не хватило у меня духа отговорить ее от страшного шага, да и разница в возрасте была значительная.
И вот однажды слышим мы все, кто был в палате жалобный крик ребенка. Все как-то сразу замерли и поняли, что случилось непоправимое.
Минут десять все молчали. Крик не прекращался. Я вышла в коридор и поняла, что звуки доносились из ординаторской. Осторожно открыв дверь, я увидела, что в кабинете никого не было, а под кушеткой на кафельном полу лежал голенький младенец, которого оставили умирать, и издавал уже хриплые звуки.

Страшно вспомнить, что я испытывала в ту минуту — и жалость к этому беззащитному малышу, и свою растерянность и страх как бы тебя не увидел кто из медперсонала. Но наверно Сам Господь вразумил меня в эту минуту. Это было какое-то мгновение… Я вдруг оторвала кусок лежавший рядом ваты, подбежала к умывальнику, намочила вату и склонилась над умирающим младенчиком.

«Крещается раб Божий. Во имя Отца, аминь. И Сына, аминь. И Святаго Духа, аминь», — произнесла я, одновременно крестя и отжимая ватку на еще теплое тело малыша. И только собралась встать с пола, как услышала скрип двери и грозный окрик:
— Ты чего здесь делаешь?
Я застыла от страха. В дверях стояла медсестра.
— Я нет… ничего, просто ошиблась.
— Ты его что, оживляешь?
— Нет, нет… простите.
И я выскочила из ординаторской.

Всю ночь я не спала, перед глазами был этот малыш, в ушах слышался его последний плач. Наутро я увидела его маму, мирно прогуливающую по коридору. Не удержавшись, я рассказала ей, как мне удалось в последний момент окрестить ее ребенка. Но к моему удивлению женщина выслушала все это равнодушно и, ничего не сказав, отошла от меня.
Выписавшись из больницы, я часто думала о происшедшем и задавалась вопросом, спаслась ли душа этого младенчика?

И вот однажды я поехала в Рижскую Пустыньку, где служил тогда в сане иерея будущий архимандрит Петр (Кучер). Удалось мне попасть к нему на исповедь. И стала я рассказывать ему об этом случае. И вот когда закончила свой рассказ о крещении, батюшка вдруг так возрадовался, глаза заиграли, и произнес: «Господь принял это крещение». Возвращалась домой с большой радостью и утешением.

Спустя годы я узнала, что у нас в Рязани в застойные годы во многих гинекологических отделениях и роддомах работали верующие – кто акушеркой, кто медсестрой, а кто уборщицей – и тайно крестили младенцев, которых мамы и врачи по разным причинам обрекали на смерть. Спаси их всех Господи.
Лидия, г. Рязань



МОЛЮ О ПРОЩЕНИИ…
Как тяжело осознавать себя убийцей своих неродившихся детей! Тем более, что я виновен больше, чем моя жена, ведь это все произошло из-за меня. Иногда недалек бываю от отчаяния: почему я не наказан по достоинству — может быть, я просто сберегаюсь на день гнева?

Уже несколько лет я несу церковное послушание, прислуживаю в алтаре, и часто мучает мысль, что этим я только усугубляю свою вину, ведь мое место в храме — у входной двери, а по апостольским правилам я и вовсе должен быть отлучен. Душа рвется побеседовать со старцем, да и пытался уже, но ни к кому не попал — просто я недостоин. Есть ли вообще свидетельства о помиловании, о спасении людей, виновных в этом грехе? Может быть, кто-то напишет об этом? И очень хочется попросить помолится о нас, грешных Сергии и Людмиле, повинных в смертном грехе детоубийства, и о чадах наших Андрее и Зинаиде — ведь и они несут на себе тяжесть содеянного нами греха.
Сергий, Тульская область



«ЗА ЧТО ТЫ МЕНЯ КАЗНИШЬ?..»
С первым мужем я разошлась и сделала аборт. Вышла за второго. Родился сын. Потом опять два аборта. Затем родилась дочь. К сорока годам я снова забеременела. Чувствовала себя «в положении» отлично, было какое-то одухотворение. Хотелось родить. А тут мои старые родители переезжают к нам. Муж говорит: «Старикам обуза будет, да и нам тяжело». Свекровь тоже не советует рожать. Я не виню никого, только себя. Не надо было слушать этих советов, а нужно было рожать. Я познала Бога, когда Он меня страшно и поделом наказал после последнего аборта. Пришла я к врачу на аборт и спрашиваю: «Может, можно не делать?» А он отвечает: «Ну раз приехали, так что же теперь…» И вот делает врач аборт и приговаривает: «Сын кулаком грозится и говорит: «Дядя, за что ты меня казнишь?..»

После аборта меня душили слезы, в палате я плакала навзрыд. Открылось страшное кровотечение. Приехав домой, я душевно заболела. Поставили диагноз: депрессия и шизофрения. Мне не хотелось ни пить, ни есть, и жить не хотелось. Я очень тяжело и продолжительно болела. Не раз лежала в психиатрической больнице. Ездила с мужем на иглоукалывание в Казахстан.
После этого мы с сестрой стали ходить в церковь — правда, редко, церковь далеко. Исповедовались и причащались Святых Христовых Тайн. А однажды к нам в деревню приехал священник из райцентра, исповедовал. На исповеди я рассказала все батюшке подробно. С этой поры мне стало значительно легче. Недавно у нас поблизости организовали приход. Церковь теперь близко. Я очень рада этому. Хожу в церковь, благодарю Господа Бога, Пресвятую Богородицу и всех святых, ходатайствующих за нас, грешных. Господь наказывает, но и стократ милостив.
Клавдия, Смоленская область



«Я ОЧЕНЬ ХОТЕЛА РЕБЕНКА…»
Хочу описать чудо, которое произошло по милости Господней. Меня зовут Анна, мне 34 года, крещена, но не могу сказать, что я по-настоящему верующая. Верую в Господа, знаю, что Он есть, но Церковь посещаю редко — когда душа тянет в храм и становится понятно, что просто необходимо идти. Я очень хотела ребенка, но врачи сказали, что дети вряд ли будут после болезни.
Но, тем не менее, в прошлом году я забеременела. На двадцатой неделе УЗИ показало, что у ребенка проблемы с почками — пиелоэктазия. Послали в Самару. Не поехала. На двадцать шестой неделе обследование показало ухудшение. Спросила совета у матери (она врач) — мама сказала: «Молись Господу, а врачи в такой ситуации только посоветуют аборт».

Очень долго боялась пойти в храм на исповедь, но все же пришла. Батюшка Александр отпустил грехи, дал благословение на роды. Рожать послали в Самару, так как были серьезные проблемы с моим здоровьем и здоровьем ребенка. Приехала. Опять обследование. На консилиуме спросили, почему я не приехала раньше. Я спросила: «А чем бы вы помогли?» — «Могла бы сделать аборт раньше, а теперь поздно…» И начались ежедневные обследования. С одной почкой у ребенка стало еще хуже, потом прибавилось обвитие пуповиной, потом водянка яичка. Звонила домой матери, плакала, а она отвечала: «Молись». Молилась, как могла, да, наверное, просто просила Пресвятую Богородицу и Господа о здоровье моего ребенка. Перед родами мне сказали, что будут кесарить (у меня высокое давление, да и зрение — 13 диоптрий).
Мать сказала: «Роды должны быть естественны. Молись и не смей думать о кесаревом сечении». Подписала три отказа от операции, врачи убеждали в том, что я не рожу, останусь калекой, потеряю зрение, родится урод и чего только не говорили.

Но вот 10 октября начались схватки. После стимуляции начались сильные боли, пришел врач, я рожать собралась, а он опять бумаги сует, что с него снимаю ответственность в случае чего… Написала. Он спросил, почему я так упрямлюсь. Я ответила, что все — в руках Господа, и у меня есть благословение. На что он (про себя) плюнул и сказал: «Ну, тогда — конечно же».

От боли хотелось выть, но мне было стыдно кричать, я ругала себя и вслух молилась. Акушерка Юлия Валерьевна (спаси ее Господи!) помогла. Роды шли двадцать минут, родился мальчик.

После того, как я родила, пришел врач, посмотрел и сказал: «Все бы так рожали». После родов всем было интересно, как я и что. Зрение не ухудшилось, давление осталось то же. Инфекции тоже не было, несмотря на то, что антибиотики мне (как всем другим) не кололи — аллергия у меня на них. Через двое суток после обследования ребенка мне сказали, что у него все в норме. На пятый день мы выписались и уехали домой. Вот так по воле Божией была дарована жизнь моему сыну.

Кстати, в те дни, что лежала в областной клинической больнице, одна женщина умерла от наркоза при кесаревом сечении, и у одного ребенка не раскрылись легкие (после кесарева — о чем меня предупреждала мать). Благодарю Господа и Пресвятую Богородицу! И спасибо моей маме и старшему сыну Виктору за то, что молились за меня и за ребенка.
Анна, Самарская область



МОЛИТВА ВРАЧА
Наталья решилась на аборт на Светлой седмице. Уговорили свекровь и родная сестра. Сама она долго не хотела убивать своих детей, но родственники настояли и все устроили.

Ночью во сне Наталье явилась Матерь Божия в красных одеждах. Она привела еще не ставшей убийцей матери двойняшек в белых платьицах. Богородица заплакала о них кровавыми слезами. Утром Наталья рассказала этот сон соседкам по палате. И… отправилась на аборт. Робкие вразумления не возымели действия, хотя двойняшки развивались «без патологий». Их участь никого уже не волновала…

Потом, после аборта, отходя от наркоза, в полубреду Наталья несколько раз громко простонала: «Господи, поми-и-луй!» В больничной палате при этом всем стало не по себе, несмотря на пасхальное теплое солнце в окне…
Об этом случае рассказала мне моя жена, ожидавшая ребенка и лежавшая в одной палате с той молодой женщиной. А я вспомнил о нем тогда, когда познакомился с православным участковым врачом-гинекологом женской консультации № 7 г. Курска Ольгой Евгеньевной Гланц.

— В нашей консультации мы стремимся предотвратить аборты, — рассказала Ольга Евгеньевна. — Раньше почти каждая женщина могла прервать беременность по «социальным показаниям» на поздних сроках, когда ребеночек уже шевелится. Достаточно было просто предъявить врачам справку о невысокой зарплате или о плохих жилищно-бытовых условиях, и женщина была вправе требовать сделать ей аборт.
Сейчас положение несколько изменилось. Приказом Минздрава № 405 от 11 августа 2003 г. список условий, являющихся основанием для прерывания беременности по социальным показаниям, значительно сокращен (Однако, на мой взгляд, даже беременность, наступившая в результате изнасилования женщины, не должна быть причиной для аборта – Е.М.).

Врач-гинеколог Ольга Евгеньевна Гланц рассказала мне об одном из многих счастливых случаев из своей практики. Этим летом молодая беременная женщина Елена, 1982 года рождения, пришла к ней на прием с просьбой прервать беременность «по социальным показаниям». Одета была очень прилично, красиво, на руках врач заметила золотые украшения, золотое кольцо с надписью «Спаси и сохрани». — Вы верите в Бога? – Ольга Евгеньевна задала пациентке прямой вопрос, но та промолчала. — Потом мне все же удалось поговорить с ней с глазу на глаз, — вспоминает Ольга Гланц. — Жила она, как оказалось, в нормальных условиях и, в общем, жила неплохо.

Когда я стала ее отговаривать от аборта, внезапно в кабинете появилась ее мама, которая стала себя вести очень агрессивно. Мама крикнула: «Вы здесь все ненормальные! Я знала нормальных врачей…» «Пусть мы, по-вашему, ненормальные, — согласилась я, — но мы не убийцы!» Было очень скверно на душе, и я стала про себя молиться. Такое бывает. Я просто молилась, как могла, за эту совсем еще юную женщину, на которую оказывала пагубное влияние ее родная мать.

Я не поверила своим глазам, когда через день она пришла и встала на учет, этот перелом в ее душе произошел 10 июля, когда она была беременна уже около 20 недель. Мы сделали ей УЗИ, она была в шоке от того, что она увидела живого ребенка, и — оттого, что она сама хотела убить своего ребенка! «А когда же он будет шевелиться, а каким он родится?» — спрашивала она с большим эмоциональным волнением.
Потом я увидела, как она причащалась на праздник Серафима Саровского… Я узнала и то, что вместе со своим парнем они приняли решение повенчаться. Еще не рожденный ребенок спас их любовь: ведь если бы случилось непоправимое, они бы, скорее всего, расстались. Невинно пролитая кровь, убийство разлучило бы их навсегда. Сейчас у Лены все хорошо, ее беременность протекает нормально, мы вместе с нею молимся, и я могу сказать, что это наша, вместе выпрошенная, беременность.
— И часто Вам приходится молиться за пациенток? — спросил я. — Есть те, за кого я молюсь каждый день по благословению своего духовника. Я снова вспомнил запавший в душу рассказ жены и живо представил себе душераздирающий вопль в светлый пасхальный день: «Господи, поми-и-луй!». Рядом с ней не нашлось православного врача, просто православного человека, который не только словами (как часто бессильны бывают слова!), но и живой душой, теплом молитвы к Богу остановил бы страшное влечение к небытию, к убийству, к смерти.

Впрочем, ведь явилась же той женщине Сама Пречистая в слезах о ней, о ее детях. Не вразумилась. Убийство, наверное, тоже влечет к себе, как всякая страсть. — Бывают тяжелые неудачи, — сожалеет Ольга Гланц. — Чаще, чем победы?.. — Пятьдесят на пятьдесят. Я считаю, что каждая неудача — это моя причастность к детоубийству. Не смогла, значит, повлиять, убедить, помочь, отвратить от аборта. Я каюсь в этом на исповеди, это моя боль, которая долго не проходит. Я вновь и вновь расспрашивал доктора о том, как Господь через нее избавляет от смерти еще не рожденных детей.

…Валерия, около 20 лет, пришла на аборт. Опять же, мама вмешалась: рано рожать тебе, дочь, выучись сначала, получи диплом, устройся в жизни. Ну какую только чушь не говорят! Простите за откровенность, но когда я вижу на приеме молодую женщину с мамой, меня пробирает дрожь. Конечно, я не права, но это уже возникает непроизвольно… Маме противостоял молодой человек Валерии, отец еще не родившегося ребенка, который искренне хотел, чтобы она родила ребенка. С этим парнем, с его подругой я разговаривала и при встречах, и по телефону часами. Это было мучительно. Она несколько раз приходила на аборт, в последний момент спохватывалась и убегала уже из операционной одной из городских клиник. Слава Богу, в конце концов Валерия встала на учет и родила мальчика. С Божией помощью удается кое-что сделать. — За Валерию тоже молились? — Молилась. Господь ее уберег от смертного греха.
Ольга Евгеньевна Гланц не одинока в своих усилиях спасти жизни не увидевших еще свет младенцев. Ее позицию разделяют и главный врач этой женской консультации, и ее коллеги.

В коридоре консультации, на стене я увидел «кричащий» плакат: окровавленное, будто бы не доваренное в кипятке, тельце убитого абортом, поджавшего мертвые ножки мальчика. Чьим братом, мужем и отцом мог бы быть этот ребенок? Об этом могла бы знать та, которая никогда не услышит от него святое слово — «мама».
Евгений Муравлев, г. Курск
Максим-лесник вне форума   Ответить с цитированием